ВКонтакте

Тут обсуждают

Блоги

небоскрёбы, небоскребы. а я маленький такой. (с)
withoutreverse (old man)
Уберите грязь!
pravda05 (pravda)
Доброе утро. страна!
withoutreverse (old man)
МЫ ХОТИМ ОТДЕЛИТЬСЯ...
darvin1982 (☆)
Экономическое чудо Дагестана:
withoutreverse (old man)

Автообъявления

Дагестанская
музыка

Безответная любовьЗагир Магомедов
МамаКристина
ЛюбимаяИбрагим Магомедов
Сладкая мечтаЗайнаб Махаева
Пойдем на свадбуЭльдар
Загрузить свою музыку

Знаменитые дагестанцы

Гамзатов Расул Гамзатович

Гамзатов
Расул Гамзатович

8.09.1923—3.11.2003

Аварский поэт

В разгар антиалкогольной кампании и запрещения продажи спиртных напитков на съезде Союза писателей сказал: «Ну что ж. Будем приносить в себе».

Города и сёла

Чох

Село

Культовые места

Мечеть

Помогупоследнее

Новости

0Общество / Дагестанский посол на Ближнем Востоке

© gazeta-nv.ru [1/1]

Откровения НТВшника о рисках профессии, дагестанской власти и Земле обетованной

Ведущие информационной программы «Сегодня» теперь представляют своего коллегу не как собкора Северокавказского бюро НТВ, а как репортера на Ближнем Востоке. Наш земляк, известный журналист Руслан Гусаров, более десяти лет проработавший в Дагестане, уже почти год как живет и трудится вдали от родины, в Израиле. При этом он постоянно вспоминает и тоскует по республике, оттого, наверное, в первый же день своего отпуска поспешил приехать домой.

Но разговор с Русланом Гусаровым не только об Израиле, хотя ему, впечатленному последними месяцами проживания там, конечно же, хочется рассказывать и рассказывать о стране, ее жителях и просто своих наблюдениях. Но мне известен Гусаров больше как военный репортер, сюжеты с «горячих» точек которого частенько открывали блоки новостей, оттого в кофейне, за чашкой горячего кофе я мысленно возвращаю сидящего напротив Гусарова в прошлое, в самые сложные времена для Дагестана, и, как выяснилось, для репортера тоже.

Слово Руслану ГУСАРОВУ!

На пути к НТВ

– Не могу сказать, что я мечтал о журналистике, хотя мой отец был журналистом и являлся для меня ярким примером для подражания. Но меня больше интересовали профессии следователя, адвоката, позже – военного офицера, десантника. Однако я все же пришел в журналистику и считаю, что, в принципе, все мои желания, профессиональные ориентиры и склонности нашли свою реализацию именно в профессии репортера.

С 1989 года сотрудничаю с газетами и журналами Дагестана. Был фотокорреспондентом, корреспондентом-репортером, редактором. В 1993 году пришел на телевидение, ГТРК «Дагестан», где был корреспондентом и ведущим информационной программы.

Будучи телевизионщиком, уже вкусившим прелести профессии, мне хотелось достичь чего-то большего в творческом плане, идти дальше. Самой профессиональной и прогрессивной мне казалась телекомпания НТВ. Я поставил себе задачу – попасть в их команду. И с 1997 года я стал с ними сотрудничать. Послал на конкурс свои репортажи, связанные с дагестанской тематикой. После со мной стали потихонечку сотрудничать, девять месяцев я проходил что-то вроде испытательного срока. В итоге меня взяли.

Это было очень тяжелое время. События в Чеченской Республике влияли на события в регионах, в Дагестане в частности: похищения людей, радикализация сил в Дагестане, клановые противоречия, дележка власти и денег. Ситуация в республике обострялась с каждым днем. Каждую неделю происходили какие-то резонансные события. Похищения происходили не только на границе, но и в Махачкале, пошла череда взрывов и терактов. И Москву в первую очередь, конечно, интересовали эти значимые события региона.

Вместо оружия – микрофон

– В январе 1996 году боевики напали на Кизляр, сотни людей были взяты боевиками в заложники в больнице. Я тогда работал пресс-секретарем в коммерческом банке, но все равно журналистское нутро заставило меня взять казенную камеру и отправиться на место событий.

Наверное, именно тогда в Кизляре, когда с коллегами и рядом республиканских чиновников я сел в автобус вместо заложников больницы, и все дальнейшие действия, связанные с этим конфликтом, – обстрел колонны, движущейся в Чечню, российскими вертолетчиками, что могло спровоцировать самый непредсказуемый исход, – я осознал всю опасность профессии репортера. Было много разных ситуаций после, но это было уже четкое осознание риска.

Трудно сказать, что двигало мной, когда я добровольно решил сесть в автобус с заложниками. Это комплекс разных чувств – от любопытства до желания проявить мужество. Трудно объяснить, чего в такие мгновения больше.

До Кизляра тоже была ситуация, которая показала мне, насколько опасна моя профессии. С коллегами – Аликом Абдулгамидовым и Тимуром Джафаровым – поехали в Ботлих, чтобы снять фильм о ситуации на границе «Между небом и землей». В Ботлихе только расстреляли заставу. Там прошел серьезный бой, имел место военный и человеческий подвиг. Человек, который отвечал за все это, повел нас на место событий и раздал нам оружие. И вот мы, журналисты, идем с оружием в руках и думаем: журналисты мы или военные, а может, ополченцы? Чувства были смешанные: вроде у нас камеры, микрофоны и зачем-то оружие. И тогда я понимаю, что что-то неправильно. Но как по-другому? Ситуация была такая, что без оружия – опасно. Потому что до этого был случай в Новолаке, когда мы попали под обстрел, сидели в окопах, вокруг шла стрельба. У всех в руках оружие, а у тебя, репортера, кроме микрофона в руках ничего нет. После этих событий мы попадаем в Ботлих, где нам дают автоматы. Но это, конечно же, неправильно. Журналист не должен брать оружие, потому что в этот момент он становится сторонником конфликта. Тогда, наверное, тоже четко ощутил всю опасность и риск, которым я подвергаю себя ради хорошего репортажа или фильма.

Часто задумываюсь, а смог ли бы я работать так, в таком режиме, в таких условиях сейчас? Не могу дать себе ответа. Сейчас я тоже освещаю конфликты, но их интенсивность уже не та, и общий настрой уже не тот. Сейчас мы все к этому привыкли.

Про власть

– В 1997–1999 годах, до начала военных действий в Ботлихе, у нас, репортеров федеральных телеканалов, из-за того, что мы освещали негативные события, которые сами по себе не красили регион, были плохие отношения с властью. За ситуацию, как известно, отвечают конкретные люди – власти. И им, естественно, это не нравилось. Не нравилось, потому что мы говорили о фактах, показывавших состояние общества. Всегда можно было услышать в свой адрес упреки в том, что мы на горе республики делаем себе имя, зарабатываем деньги и так далее. Знаете, это самая удобная позиция, если хочешь на кого-то все списать. Мы всегда чувствовали ответственность за республику, что очень важно, и это чувство никто не сможет у нас отнять.

Нередко некоторые приближенные к власти называли нас врагами Дагестана, поскольку мы ездили по рабочим вопросам к так называемым ваххабитам. На тот момент о них никто ничего не знал. Даже в Дагестане не знали, что это за люди и чего они хотят? Мы встречались и общались с ними потому, что это наша работа, а не потому, что мы поддерживали этих людей, или по каким-то другим причинам. Долг репортера – узнать и рассказать. При этом мы не афишировали, через что нам приходилось проходить: допросы, проверки, риск.

Надо отдать должное находящемуся тогда у власти Маго-медали Магомедову за постепенное понимание того, что уж лучше мы будем освещать эти события, чем кто-то со стороны. Ведь мы были не просто репортерами, но и людьми, которым Дагестан дорог ничуточку не меньше, чем ему. Несмотря на какие-то острые моменты, мы спокойно общались, была, конечно, дистанция, но было и уважение. Нас объединяло одно – желание изменить ситуацию в Дагестане.

Невоенный репортер

– Я всегда позиционировал себя как универсальный репортер. Да, военная журналистика всегда присутствовала в моем творчестве, но, как только появлялась возможность, я старался снимать репортажи на другие темы.

Образ Дагестана и Кавказа в целом был, мягко говоря, непривлекательным, и надо было что-то привнести позитивное в него, показать, что есть альтернатива. Так, попутно я делал репортажи о другой жизни в Дагестане, о патриотической, трудовой. Про праздники шашлыка, виноградарей и отшельников, про школу боевых искусств, про чабанов и так далее. Возможно, эти сюжеты и терялись в общем потоке негативной информации, но они имели место в эфире НТВ, а значит, что-то хорошее о нашей республике люди тоже слышали. Позже все эти репортажи я объединил общим названием «Другой Дагестан», потому что Дагестан в этом моем проекте действительно представлялся другим.

В 2001 году я снял фильм «Лезгинка», а в 2002-м – «Герой кавказской национальности». Эти мои работы вышли в эфир программы «Профессия репортер» на НТВ.

Беслан

– События в Беслане потрясли меня больше всего. Если говорить опять-таки о риске, то там была опасность – сойти с ума.

На местах трагедий всегда очень трудно работать журналистам. По ряду причин. Я не буду говорить о режиме работы, о том, что нормально не спишь, не ешь, мечешься в поисках информации. Все это, естественно, сложно. Но намного сложнее сама трагедия, которая разворачивается на твоих глазах: разорванные тела детей, кровь, крики, слезы, истерики. В таких моментах важно, повторюсь, самому не сойти с ума. Как это сделать? Не позволять этому ужасу проникнуть в тебя и разрушить. Хотя на деле, конечно, это трудно. Даже сегодня, когда приходишь на место случившейся трагедии, когда встречаешься глазами с глазами детей Беслана на фотографиях, ломаешься. Но при этом в эфире работать надо! У меня есть прием – я смотрю как бы сквозь, чтобы не зацепиться, чтобы голос не дрогнул…

Другой сложный момент – это общение с жертвами трагедий. Потерял близкого человека и сам становишься жертвой. Это настоящее испытание – общаться с людьми, которые потеряли дом, родных, сами ранены и так далее. Как с ними говорить? Что спрашивать? Ведь что ни спроси – все глупость. Это тоже проблема, к которой надо быть готовым.

Цхинвал и информационная битва

– Спровоцировала конфликт российская сторона или не спровоцировала – мне это не важно. Для меня это не аргумент. Важно, что город был разрушен, люди пострадали. И я был свидетелем войны в Южной Осетии.

Как сейчас помню, как бьют тяжелой артиллерией и «Градом». В основном разрывы были слышны из центра города, а мы находились на северной окраине. Связь была плохая, еле удавалось дозвониться до Москвы. Чувствовалось, что там до конца не верят в происходящее и думают, что это очередной обстрел города, разве что самый сильный, и к утру, как это было раньше, он стихнет, и опять начнутся переговоры. Но в этот раз было иначе. Миротворцы попросили лечь на пол, раздали бронежилеты. Разрывы не прекращались ни на минуту.

Сразу после попадания «Градом» толпу журналистов загнали в небольшой бункер на улице, где не было вентиляционной вытяжки. Там мы и томились – под бомбами. Журналистов было много – человек тридцать, не меньше, плюс миротворцы с автоматами, в бронежилетах и касках. Приходилось тесниться, а что делать? Наверху было еще опаснее. Через некоторое время в бункер загнали женщин с детьми. Их привели осетинские ополченцы – вывели из подвалов. Появились старики – они вообще еле передвигались. Крики, шум, плач…

Город взрывался, бомбы летели. И все это на наших глазах. После этого вопрос, кто был агрессором, – не столь важен. И к чему эти информационные войны, когда уже западные коллеги и грузинская сторона признаются, что начали войну первыми? Они обыграли нас всех в этих информационных войнах. Грузия на тот момент победила. Но история расставляет все на свои места…

Шалом из Израиля

– В Израиле я нахожусь с декабря 2010 года. Кем я там себя ощущаю? Послом Дагестана, послом России. Не больше, не меньше.

Так интересно, нас узнают по эфирам, узнают соотечественники. В Израиле есть поселения, где очень много дагестанцев. В городе на юге Израиля, Бэер-Шева, так вообще, мэр Валера Мигиров – дагестанец. Там живет знаменитый художественный руководитель ансамбля «Лезгинка» Иосиф Матаев, много наших горских евреев служат в армии на серьезных боевых должностях. Есть много соотечественников из бывшего Советского Союза.

Когда я туда ехал, то ожидал увидеть радикально настроенный народ, агрессию, но все оказалось не совсем так. После тех конфликтов, которые я наблюдал у нас в Дагестане, мне арабо-израильский конфликт кажется очень цивилизованным, красиво оформленным. Стороны ненавидят друг друга, но ведут себя не так жестко, как у нас. Может, это ментальность, не могу сказать однозначно.

За последние годы Израиль захлестнули теракты, но при этом у них все подчинено вопросам безопасности. И люди готовы потерять какие-то демократические свободы, готовы пожертвовать чем-то ради безопасности. И полицию там уважают: они знают, что она заинтересована в порядке.

Вообще страна живет в режиме тотальной безопасности. Это отражается и на работе журналистов. Но там нет ханжества, снобизма, бюрократизма в чистом виде. И если тебе задерживают информацию, то понимаешь, что, наверное, так должно быть. Но зато ты получишь ее гарантированно.

Имидж у Израиля не самый благоприятный в мировом сообществе, и они понимают, что его надо улучшать хотя бы через достоверную информацию.

У Кавказа тоже незавидный имидж, и пора догадаться, что через правдивую, неискаженную информацию его надо улучшать.

А где наш турист?

– Израиль – нестабильный регион, где происходят теракты. Между тем турист к ним все равно едет, а к нам – нет. Хотя по многим критерием мы с ним похожи: и по площади, и по расположению у моря. И у нас, и у них – туристический кластер откровенный. Здесь главный вопрос – это вопрос безопасности, который достигнут посредством общественного договора. Там понимают, что надо соблюдать закон, причем всем – начиная от президента и заканчивая простым гражданином. В Израиле люди понимают, что необходимо быть единым, и причины на то у них веские – они находятся в окружении недружественных государств.

Мы у себя пока не сумели этого добиться. Вот на что надо направить усилия. Мы не доверяем друг другу. Нам также нужна общественная договоренность. В отличие от Дагестана в Израиле большая свобода: израильтяне могут протестовать против действий своих властей, в том числе и в отношении государства Израиль. Там есть группировки, еврейские религиозные организации, секты, которые проповедуют, что государство Израиль не имеет права вообще существовать! Так говорят сами евреи. Это свидетельствует о том, что людям дают возможность высказаться.

Иерусалим

– Это необыкновенный город! Когда на меня находит тоска по Кавказу, по горам, я еду в Иерусалим.

Город красят не только его достопримечательности, архитектура, но и то, как правильно могут жить люди. Удивительно, но там находятся три конфессии, внутри которых есть свои секты, направления, течения, но все эти люди живут в полной гармонии и с самими собой, и друг с другом. Может, они друг друга и не любят, но этого не видно. Никто не занимается позерством, никто не носит тюбетейку или шляпу с пейсами, чтобы на кого-то произвести впечатление, никто своей религиозностью как знаменем не размахивает.

Там нет никакой религиозной агрессии, и этим город еще удивительнее. Мне кажется, этого так не хватает нам сегодня в Дагестане и на Кавказе в целом.

***

– Я очень ждал свой отпуск. Поездка домой мне снилась. У меня большое желание пройти по улицам, поздороваться с жителями, увидеть друзей. Хочется проехать по всему Кавказу. Для себя я понял, что в каком бы состоянии не был Кавказ, Дагестан, сюда хочется и хочется приезжать. Это моя родина.

Записала

Хатима НИСРЕДОВА

Гусаров Руслан Владимирович

  • +1GOLDEN (GOLDEN) 22 июля 2011 в 20:46

    человек без страха этот Руслан Гусаров не раз смотрел его репортажи с горячих точек на все готов ради информации

  • 00sman (турко) 22 июля 2011 в 20:56

    брехун значит

  • +1HUMUR (Shah) 22 июля 2011 в 22:09

    Руслан Гусаров лучший дагестанский тележурналист

  • –1FRYNZE66 (Сираж) 22 июля 2011 в 22:11

    Непонятно был в Ируссалиме и не слово про мечеть АЛЬ-АКСА.Гусаров кто по нации?

    • 0magomedi (magomed) 23 июля 2011 в 04:48

      Gusarov iz togo regiona gde o religii malo pomnyat...maty russkaya...navernoe on ne ploxoy jurnalist,no zdesy ego daje vidayushimsya nazvali-))

    • 0azaaza1973 (горец из гор) 23 июля 2011 в 05:39

      Осетин он

  • +1FRYNZE66 (Сираж) 22 июля 2011 в 22:47

    . Гражданам, имеющим в паспорте визу государства Израиль (действительную, просроченную, использованную или неиспользованную), а также лицам, документы которых свидетельствуют об иудейском вероисповедании, запрещен въезд на территорию Саудовской Аравии.

    • 0Inda7113 (Инда) 22 июля 2011 в 22:59

      Гусаров талантливый журналист

      • 0Saidula (Said) 23 июля 2011 в 01:11

        выдающийся, я бы сказал. подает события, как они есть, несмотря на то, что у нас принято скандальные ситуации приукрашивать, дабы не провоцировать народные волнения.

  • –10sman (турко) 23 июля 2011 в 03:01

    интервьюист http://www.youtube.com/watch?v=L3_simBwCfA&feature=related

  • 0adapter14 (ADAPTER) 23 июля 2011 в 09:01

    Молодец поставил себе цель и добился её

  • 0Aktau@Makhachkala (Рустам) 23 июля 2011 в 19:45

    Я думаю находясь в Израиле Р.Гусаров может извлечь много полезного и передать это непосредственно через свою профессию нам Дагестанцам. Это- отношения между народом и властью, между конфессиями и самое главное про безопасность, которая славится Израильская разведка и СБ.

    • 0Inda7113 (Инда) 23 июля 2011 в 19:49

      Он делает свою работу и хорошо ее делает
      Потому и растет как журналист
      Удачи ему !

      • 0Aktau@Makhachkala (Рустам) 23 июля 2011 в 19:55

        Мне кажется он делает эту работу не как себе (и в то же время не отрицаю что и для себя), а как для нас, для народа, будь то студент, военнослужащий или учитель, его репортажи всем понятны и интересны.

        • –2vitali (vitalika) 24 июля 2011 в 13:20

          когда кажется нужно перекрестится

          • +1Aktau@Makhachkala (Рустам) 24 июля 2011 в 20:11

            ты не по адресу кяфир

Комментировать
Яндекс.Метрика Правообладателям · F.A.Q. · Пользовательское соглашение · О проекте · Реклама на сайте · Инвесторам
© 2009–2020 Мой Дагестан. Для лиц старше 18 лет. Пишите: admin@moidagestan.ru
Сгенерировано: 0.390242 сек.