ВКонтакте
4for1

Тут обсуждают

Блоги

В Дагестане начались заготовки популярных мясных деликатесов
sorhob1979 (Гаджимурад)
Почём пщеница в Кабарде?
highlander05 (-------->)
Удивительное рядом.
darvin1982 (☆)
Надежда митинги питает.
darvin1982 (☆)
Он наверное только в Санкт Петербурге и Сочи только был и в центре Москвы
Astana1 (Abdula)

Автообъявления

Дагестанская
музыка

ЛезгиныМадруд Казибеков
Птица счастьяЗаира Омарова
Екес чу кори БегдеЙоси бен Йохай
СаидаЗвезда группа
МархабаНашидуль Исламия
Загрузить свою музыку

Знаменитые дагестанцы

Ганиева Алиса Аркадьевна

Ганиева
Алиса Аркадьевна

1.01.1985

Российский литературный критик, писатель

Повесть "Салам тебе, Далгат!" написала под псевдонимом Гулла Хирачев

Города и сёла

Хунзах

Село

Культовые места

Водопад "Массажный"

Обменпоследнее

Компьютеры
Всё о Дагестане

Мой Дагестан

Новости

0Политика / Судья Гадис Гаджиев: «Мы собрались вечером, действительно, без мантий»

© РИА Новости [1/1]

Один из четырех ветеранов Конституционного суда России — о том, чем они занимались все эти 20 лет

В нынешнем году исполняется двадцать лет Конституционному суду РФ. Не имевший аналогий в российской истории и избранный Съездом народных депутатов России, КС неоднократно вступал в конфликт с верховной властью по поводу того, насколько ее решения соответствуют Конституции.

Судьи КС крайне редко дают интервью. Но корреспонденту «Новой» удалось побеседовать с судьей КС, доктором юридических наук, профессором Гадисом Гаджиевым. Это один из четырех судей, работающих в КС все эти двадцать лет (еще трое — председатель суда Валерий Зорькин, Николай Селезнев и Юрий Рудкин). До избрания в КС был председателем Комитета по законодательству в Верховном Совете Дагестана и руководителем фракции «Демократический Дагестан».

— Уважаемый Гадис Абдуллаевич, вы помните, как рассматривалось первое дело — президентский указ о слиянии МВД и Министерства безопасности? Мало кто ждал, что КС решится его отменить…

— Решение было принято единогласно. Тогда еще не было никаких особых мнений. Они появились чуть позже, в 1992 году, и первое особое мнение написал Эрнест Аметистов — по делу КПСС. Мы все понимали, что объединение двух правоохранительных органов в одну структуру очень опасно для молодого демократического государства.

— А как Борис Ельцин встретил это решение?

— С достоинством. Он слушал мнение своих юридических советников, а главный из них — Сергей Шахрай — сразу дал интервью, где сказал: мы принимаем решение КС и отменим указ о слиянии МВД и МБР. Это был очень важный и принципиальный момент. Если бы мы промолчали — это означало бы, что решение КС нуждается в дополнительном «освящении» со стороны президента. Поэтому мы быстро собрались и уполномочили председателя сделать заявление о том, что по закону мы самостоятельны и самодостаточны. И если указ признан неконституционным — он утрачивает силу без всяких дополнительных действий.

— Дело КПСС, бесспорно, самое громкое дело за первый период работы КС. Как принималось решение?

— Решение принималось непросто, оно было компромиссным. Я голосовал в составе большинства, поддержав его. Это решение во многом было продиктовано политическими резонами — оно не родилось только из юридической логики. Ощущение было таким, что если мы пойдем по радикальному пути и признаем преступными не только структуры КПСС, но и всю партию, то это вместе с членами их семей будет очень большая часть общества. И это вызовет серьезный раскол в обществе. Раскачивать лодку не хотелось, и надо было искать какое-то примиряющее решение. И тогда появилось решение: ядро, руководство партии виновно (не в уголовном смысле, а в смысле конституционного права), а на низовые ячейки и рядовых членов эти выводы распространять нельзя, об их неконституционной деятельности говорить нельзя. Тогда у нас был первый серьезный раскол в суде.

— Приоткройте тайну над заседанием КС 21 сентября 1993 года — по президентскому указу 1400 о разгоне парламента: почти ничего об этом не известно и по сей день. Потом противники решения КС обвиняли суд в том, что он нарушил процедуру, заседая без мантий…

— Мы собрались вечером, действительно, без мантий. Сейчас, если открутить время назад, я был бы категорически против такой поспешности.

— Против поспешности или против решения КС?

— Решение у меня было бы таким же — указ не соответствует Конституции. Но суд — это суд, он должен работать по своей процедуре. И мантии — это показатель. Надо было назначить заседание, оповестить стороны, сесть и все тщательно продумать. А поспешность вызывает вопросы, причем справедливые. С другой стороны, нельзя, конечно, вырывать происходящее из контекста тех лет. Сейчас студенты скажут: что они, сумасшедшие, что ли? Как можно было проводить так быстро заседание? А если вернуться в 1993 год, то за два года до этого был ГКЧП. И тогда Комитет конституционного надзора СССР два дня молчал! И только 21 августа «проснулся»… Тогда председателем комитета был Сергей Сергеевич Алексеев, которого я очень уважал. Но позиция комитета была уклончивая и запоздалая. Хотя от них ждали мгновенной реакции. Так вот, в 1993 году мы считали, что если быстро не среагировать — о нас начнут говорить то же самое.

— То, что произошло потом, когда деятельность КС была парализована указом президента… какое настроение было тогда у судей?

— Это были самые неприятные дни, весь октябрь 1993 года было непонятно, что вообще с нами произойдет. Потом Ельцин приостановил деятельность КС, а новая Конституция увеличила состав КС до 19 человек. Чтобы появилось еще шесть представленных президентом судей — и обеспечили ему перевес (за признание указа 1400 неконституционным голосовали девять судей КС, против — четверо)… У нас был очень тяжелый выбор. Я не был таким уж сторонником Верховного Совета, я видел, что Хасбулатов вел себя нетактично, и многое из того, что он делал, было явной провокацией. Вместе с тем взять и сказать, что указ 1400 соответствует Конституции? Это значило зачеркнуть себя как юриста. Я на это пойти не мог.

— А такие судьи, как Эрнест Аметистов, Тамара Морщакова, Анатолий Кононов — блестящие юристы, голосовавшие против признания указа 1400 неконституционным, почему они заняли такую позицию?

— Нельзя оценивать революционные события в масштабах юридического пространства. Это другое пространство! Они почти никогда не соприкасаются. Решение по указу 1400 было политическим, и каждый судья принимал его для себя сам. Исходя из своих взглядов и опыта.

— Когда обсуждалось дело о конституционности указов Ельцина, начавших войну в Чечне, по одну сторону баррикады оказались судьи, которых разделило отношение к указу 1400. Так, и Валерий Зорькин, и Николай Витрук сочли указы неконституционными. А ваша позиция?

— У меня тоже было особое мнение.

— Вы — из Дагестана, и вряд ли вам нравилось то, что происходило тогда в Чечне.

— В целом я согласился с конституционностью основного содержания указа. Неприятие вызвала только его норма о допустимости использования для подавления вооруженного мятежа «всех имеющихся у государства средств».

— В 1996 году КС решил, что губернаторы должны избираться, а в 2008 году признал отмену их выборности соответствующей Конституции. Как это возможно?

— В 1996 году я поддерживал выборность, а в 2008 году — голосовал в поддержку решения об отмене выборности.

— Почему?

— КС — орган неполитический. Его удел — не принимать политические решения, которые расходятся с общим направлением политики государства. КС должен заниматься точечным исправлением юридических ошибок. В конституционном праве есть принцип: единство государственной воли. Предвижу ваше недоумение: а как же принцип разделения власти? Обратите внимание, в статье 10 Конституции России говорится не о принципе разделения властей: государственная власть (в единственном числе!) в РФ осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную. И это значит, что при принятии решений КС должен учитывать объективные пределы его возможностей по толкованию Конституции и законов. Если в законе воплощено какое-то важное политическое решение законодателя, то необходимо помнить, что КС решает только вопросы права и не может принимать политические решения.

— И все-таки аргументация 2008 года была не очень убедительная.

— Я соглашаюсь с этим. Но лояльность, которую судьи КС должны проявлять к государству, она связывает. Если ты работаешь — ты должен быть лоялен к государству.

— Зачем тогда нужен КС, если он опасается проявить нелояльность?

— Мне не все нравится в электоральном законодательстве. Еще больше мне не нравится то, как оно применяется. Но при этом я понимаю, что общий курс на партизацию политической системы объективно необходим и что очень трудно в таком большом государстве, как Россия, найти способы консолидации воли народа. Но главная конституционная ценность — это многообразие взглядов, причем не как самоцель, а как условие, без которого невозможно принимать взвешенные, разумные государственные решения. Эти решения — всегда результат поиска золотой середины, итог сбалансированности.

— После того как в 2008 году Борис Сафарович Эбзеев сменил кресло судьи КС на пост президента Карачаево-Черкесии, вам не предлагали начать политическую карьеру?

— Слава богу, нет. Марат Викторович Баглай, бывший председатель КС, любит шутить: не стоит менять место в санатории на место в больнице.

Беседовал Борис Вишневский

Гаджиев Гадис Абдуллаевич

Комментировать
Яндекс.Метрика Правообладателям · F.A.Q. · Пользовательское соглашение · О проекте · Реклама на сайте · Инвесторам
© 2009–2017 Мой Дагестан. Для лиц старше 18 лет. Пишите: admin@moidagestan.ru
Сгенерировано: 0.349810 сек.