ВКонтакте

Блоги

Спасение ребёнка от пожара в Москве
kvantun (Х1амзат)
вся суть российских СМИ)))) автор не я)))
bekhan/// (бекхан первый)
Пожизненный президент, пожизненная коррупция.
Astana1 (Abdula)
Давно вас не кормил, и кормит некого наверное кроме админа
Astana1 (Abdula)
САМАЯ НИЗКАЯ ЗАБОЛЕВАЕМОСТЬ РАКОМ В РОССИИ ЗАФИКСИРОВАНА В ДАГЕСТАНЕ
administrator (Администратор)

Города и сёла

Касумкент

Село

Культовые места

Кольцо

Помогупоследнее

Услуги
Иностранные языки
Компьютеры
Всё о Дагестане

Мой Дагестан

Мухаммад Ярагский

1771-07-07 — 1838-07-07 Выдающаяся историческая личность

Жизнь

Мухаммад Ярагский (1771—1838) — основатель мюридизма на Кавказе и учитель имама Шамиля, а также всех имамов Дагестана и Чечни. «Каждый, кто хоть однажды услышал проповеди шайха Мухаммада, превращается в тигра Ислама и непобедим в битвах с врагом», — говорил имам Шамиль.

Магомед Ярагский вошел во всемирную историю как выдающаяся историческая личность. Трезвый и острый ум глубокие знания, убежденность в правоте своих идеи позволили ему перешагнуть через себя ради великой цели освобождения горцев. Его имя стало символом непогрешимости и чести для кавказских народов. Только человек, огромной нравственной силы, чистоты веры мог поднять на борьбу разрозненных, разноэтнических жителей Кавказа. М.Ярагский — лезгин по происхождению, стал сыном Дагестана. Он имел отношение к возвышению всех имамов Дагестана и Чечни.

Родился Магомед Ярагский в ауле Вини-Яраг Кюра вилаяте в 1771 году. Обучался в медресе у своего отца Исмаила, а также у многих известных дагестанских ученых. Обучение у учителей разных национальностей закладывало в мальчике основы интернационализма. Ярагский получил фундаментальные знания по теологии, философии, логике, риторике, изучил арабский, тюркский языки и т.д, его справедливо называли самым «книжным имамом» Дагестана»

Значительная часть жизни Ярагского прошла в родном ауле, где он преподавал в медресе, ставшим известным учебным заведением. Сюда, к набожному Магомеду, приходили ученики из близких и дальних мест Кавказа, алимы, духовные деятели, чтобы соприкоснуться с настоящей верой и высшим знанием. В медресе науки и религия переплелись воедино. Из стен его вышло немало ученых, поэтов, духовных деятелей, прославивших Дагестан далеко за его пределами. Вскоре обычный лезгинский аул стал известным не только на Кавказе, но и в России, Европе, на всем Востоке.

По описанию немецкого ученого Гакстгаузена, «Ярагский был весьма замечательной наружности, высокого роста, худощав, имел выразительное лицо, умные глаза, совершенно белью волосы и короткую седую бороду».

М.Ярагский женился на дочери ахтынского ученого Айшат. У них было 3 детей: Гаджи-Исмаил, Исхак и Хафисат. Сыновья стали впоследствии учеными, а дочь — женой имама Гази-Мухаммеда. Их брак символизировал и скрепил единство первого идеолога движения горцев и их первого предводителя.

Достойно прожив жизнь и всецело посвятив ее людям, М. Ярагский скончался в аварском ауле Согратль в 1838 году. Дагестанский историк Карахский писал: «Разлука с нашим сеидом и похороны нашего избавителя Мухамада по милости /Аллаха/ — самое губительное несчастье. Смерть аль-Яраги, друга Аллаха, тяжелее всего». Магомед Ярагский лицом к лицу столкнулся с новой социально-экономической ситуацией, сложившейся в Дагестане и на Кавказе в результате резкой активизации захватнической политики русского царизма.

Дагестанская интеллигенция остро почувствовала опасность разрушения векового уклада жизни и отвращения от истинной веры. Положение народных масс на родине Ярагского резко ухудшилось с созданием в 1812 г. царским правительством Кюринского ханства и строительством в Курахе, Риме, Чирахе крепостей.

В 1821 г. царь Александр I запретил кавказским мусульманам совершать хадж без разрешения военного командования. Николай I без обиняков требовал от фельдмаршала Паскевича «усмирения навсегда горских народов или истребления непокорных». Колониальная военщина и поддерживавшие ее местные ханы, беки, князья часто попирали адатные и шариатские нормы поведения. Ярагский был потрясен поступком хана, который выколол глаза мулле из Магарамкента за отказ выпить вместе с ним водку. Возмущало верующих попрание мусульманских брачно-семейных норм. Пример аморальности подавал Ермолов, который за 7 лет трижды «женился» на несовершеннолетних кумычках, одна из которых была засватана.

Наряду с военными методами покорения народов Кавказа, царские власти применяли и так называемые «гибкие меры»: натравливание одного народа на другой, разжигание межнациональной розни. Еще в 1769 г. генерал Медеме получил инструкцию «остерегаться более всего объединения горцев и возжигать между ними огонь внутреннего несогласия».

В этой тяжелой для горцев обстановке на исторической арене появляется масштабная, колоритная фигура Магомеда Ярагского, ставшего творцом великого учения освобождения народов от колониально-феодального гнета. Ярагский мог вполне прилично жить, продолжая работать по-старому, но он сознательно круто изменяет свою судьбу и встает на трудный, тернистый путь борьбы за освобождение порабощенных народов. Он понимал, что горцам нужен одухотворяющий пример служения господу, больше других современников понимал значение ислама для настоящего и будущего Дагестана и Кавказа. Как справедливо писал немецкий историк Боденштедт, «религия стала огнем, от жара которого разнородные элементы, очистившись, слились воедино, стала раствором, который продолжительное время соединял раздробленные обычаями, верованиями племена Дагестана, стала в конечном итоге мощной пружиной, объединяющей силы этих народов». Ярагский относился к тем немногим, которые по-настоящему изучили Коран, поняли его высокое предназначение. Слушавшие Ярагского чувствовали пьянящий запах свободы, проникались достоинством и величием. Его всем понятный, простой и образный язык был созвучен с тем, что было на сердце каждого задавленного двойным гнетом.

Формирование нового учения Ярагского к середине 20-х годов XIX века обрело четкие контуры и, принципиальное содержание. Его основные социально-политические положения можно свести к следующему. Все правоверные должны быть равны перед Богом. Мусульманин должен быть свободным. Он не должен платить подати, налоги ни русскому царю, ни местным ханам, бекам. Мусульманин не может быть ничьим рабом и т.д.

В учении Ярагского свобода выступает в качестве главного условия жизни. С этим связано и полное социальное раскрепощение горцев. В его учении нет политической риторики, социальной декларативности, откровенной демагогии, оно ясно, понятно и доступно любому человеку. Ярагский и его последователи не призывали к захвату чужих земель, угнетению других народов, Ярагский призывал к объединению дагестанских, кавказских народов в борьбе с несравненно более сильным противником. И им двигало не властолюбие, а свободолюбие. Бесспорной заслугой Ярагского является то, что он не ограничился изложением своего учения, а четко указал угнетенным народам пути его реализации. Он заявил, что колонизаторы и их лакей — местные феодалы добровольно не откажутся от своей позорной власти, освобождение народов — дело рук самих народов, двойной гнет можно уничтожить только вооруженным путем.

Ярагский был твердо уверен, что на стороне горцев историческая правда, «каждый мусульманин, — говорил он, — является воином добра, добрых сил».

Программа Ярагского имела широкий резонанс в Кавказском регионе и за его пределами. История доказала его правоту, он поднял свой голос против, казалось бы, неизменных вещей, колониальные империи тогда выступали как фатальная неизбежность, но в XX в. колониальная твердыня была разрушена в мировом масштабе.

Ярагский понимал, что любое учение обретает силу, если оно понятно народу, который, понимая, принимает его. Поэтому — одной из главных задач он считал доведение до масс основного содержания своего учения. Эту нелегкую задачу он успешно решил с помощью многочисленных своих учеников, помощников и соратников, часто приходящих из различных уголков Дагестана, Ширвани, Кубы в аул Вини-Яраг. Его выступления перед приезжими и неизменно заканчивались словами: «Вернитесь на свою родину, соберите мужчин вашего племени, сообщите им мое учение и призовите их к борьбе... Угнетенные должны освободить себя, а свободные отвести от себя рабство! Я призываю Вас обратиться к народу от моего имени. Если нас объединяет вера в Аллаха и в заветы его пророков, нам нечего бояться людей и их угроз». Сам Ярагский побывал примерно в 120 лезгинских, агульских, табасаранских, даргинских, кумыкских, чеченских, ингушских и аварских аулах. Историк Карахский писал, что через Ярагского и Джамалудина Казикумухского в Дагестане распространилась благодать шейхов тариката, которая «была как весенний дождь для ростков растений».

Особое внимание Ярагский обратил на подбор высших руководителей вооруженной борьбы горцев. Примечательно, что движение горцев в 20-50- гг. XIX в. возглавили образованнейшие люди (редчайший случай в мировой истории). Магомед Ярагский, Джамалудин Казикумухский, Гази-Магомед, Гамзат-бек, Шамиль были крупными учеными, являлись блестящими ораторами, пламенными пропагандистами, людьми с глубокими нравственными убеждениями, честными, храбрыми. Они имели большие книжные коллекции, писали научные труды, стихи, знали несколько восточных языков, в том числе арабский, на котором писали научные труды, статьи, стихи, вели переписку.

Царское правительство, желая обезглавить движение горцев, расходовало большие деньги для физического устранения руководителей их борьбы. За голову Ярагского было назначено вознаграждение, но желающих убить его не нашлось. Все попытки четырех главнокомандующих Кавказской армией (Ермолов, Паскевич, Розен, Головин) расправиться с Ярагским ни к чему не привели, горцы не выдали его. Когда в 1825 г. Ярагского арестовали и посадили в Курахскую крепость с тем, чтобы под усиленной охраной доставить в Тифлис к Ермолову, этот план сорвался, он был освобожден своими соратниками. С целью дискредитации Магомеда Ярагского, имперские шовинистические круги утверждали, что в Дагестане не было почвы для возникновения его учения, оно инспирировано извне. К сожалению, эта лживая версия о внешнем происхождении учения Ярагского перекочевала в труды некоторых дагестанских авторов, изданных в последнее время. С этой версией связано создание образа фанатика Ярагского. По утверждению официальных кругов, мусульманский фанатизм — альфа и омега всех восстаний, что война идет между полумесяцем и крестом. Народные массы, отвергающие колониализм и выступающие с оружием в руках, представлялись фанатиками, которых надо уничтожить. Царские власти считали, что фанатики во главе с Ярагским мешали им приобщить горцев к цивилизации. К сожалению, отдельные дагестанские историки и философы в своих трудах, изданных в 90-х гг. XX в., солидаризуясь с идеологами колониализма, тоже пишут, что «дагестанские горы прочно были окутаны фанатизмом».

Учение Ярагского вдохнуло в борьбу горцев осмысленность и святость, выступило организующей и мобилизующей силой. Он одержал победу на уровне идей и выиграл борьбу за души и умы горцев. Борьба горцев, начавшаяся при личном участии Ярагского в 20-х гг. XIX в. продолжалась до 1864 года. При жизни Ярагского она охватила часть Дагестана и Чечни. Основными очагами борьбы до 1839 г. были Южный Дагестан, Авария, с 1840 г. движение горцев охватило значительную часть Дагестана и Чечни. С 1842 г. восстаниями был охвачен весь Западный Кавказ, во главе которых были назначенные Шамилем наибы. Ярагский наиболее интенсивно трудился в последнее 20-летие своей жизни (1818-1838). На первом этапе — (1818-1824 гг.) были разработаны учение об освободительной борьбе и программа его осуществления, второй этап — 1825-1828 годы, когда новое учение интенсивно разъяснялось среди горцев, и прозвучал призыв к борьбе за национальную независимость. Третий этап – это 1828-1831 гг., когда Ярагский встал во главе освободительной борьбы в Южном Дагестане. Четвертый этап — (1832-1838 гг.) связан с постоянным, пребыванием в Аварии, ставшей эпицентром народной войны.

Многое из того, о чем страстно мечтал Ярагский, в беспрецедентно короткие исторические сроки стали реальностью в имамате, благодаря гению реформаторской деятельности Шамиля. Учение Ярагского не было разрушительным, оно стимулировало лучшие человеческие начала, оно было созидательным по сути. Оно учило, что жить в рабстве — все равно, что быть социальным алкоголиком, жить в иллюзиях, не ведая позорнейшего своего положения.

Радостно сознавать, что попытки ученых и деятелей изгнать из истории великого сына Кавказа потерпели крах. Магомед Ярагский вернулся к нам во всем своем величием, занял достойное место в славной истории народов Кавказа.

Родился Магомед Ярагский в ауле Вини-Яраг Кюра вилаяте в 1771 году. Обучался в медресе у своего отца Исмаила, а также у многих известных дагестанских ученых. Обучение у учителей разных национальностей закладывало в мальчике основы интернационализма. Ярагский получил фундаментальные знания по теологии, философии, логике, риторике, изучил арабский, тюркский языки и т.д, его справедливо называли самым «книжным имамом» Дагестана» Значительная часть жизни Ярагского прошла в родном ауле, где он преподавал в медресе, ставшим известным учебным заведением. Сюда, к набожному Магомеду, приходили ученики из близких и дальних мест Кавказа, алимы, духовные деятели, чтобы соприкоснуться с настоящей верой и высшим знанием. В медресе науки и религия переплелись воедино. Из стен его вышло немало ученых, поэтов, духовных деятелей, прославивших Дагестан далеко за его пределами. Вскоре обычный лезгинский аул стал известным не только на Кавказе, но и в России, Европе, на всем Востоке. По описанию немецкого ученого Гакстгаузена, «Ярагский был весьма замечательной наружности, высокого роста, худощав, имел выразительное лицо, умные глаза, совершенно белью волосы и короткую седую бороду». М.Ярагский женился на дочери ахтынского ученого Айшат. У них было 3 детей: Гаджи-Исмаил, Исхак и Хафисат. Сыновья стали впоследствии учеными, а дочь — женой имама Гази-Мухаммеда. Их брак символизировал и скрепил единство первого идеолога движения горцев и их первого предводителя. Достойно прожив жизнь и всецело посвятив ее людям, М. Ярагский скончался в аварском ауле Согратль в 1838 году. Дагестанский историк Карахский писал: «Разлука с нашим сеидом и похороны нашего избавителя Мухамада по милости /Аллаха/ — самое губительное несчастье. Смерть аль-Яраги, друга Аллаха, тяжелее всего». Магомед Ярагский лицом к лицу столкнулся с новой социально-экономической ситуацией, сложившейся в Дагестане и на Кавказе в результате резкой активизации захватнической политики русского царизма. Дагестанская интеллигенция остро почувствовала опасность разрушения векового уклада жизни и отвращения от истинной веры. Положение народных масс на родине Ярагского резко ухудшилось с созданием в 1812 г. царским правительством Кюринского ханства и строительством в Курахе, Риме, Чирахе крепостей. В 1821 г. царь Александр I запретил кавказским мусульманам совершать хадж без разрешения военного командования. Николай I без обиняков требовал от фельдмаршала Паскевича «усмирения навсегда горских народов или истребления непокорных». Колониальная военщина и поддерживавшие ее местные ханы, беки, князья часто попирали адатные и шариатские нормы поведения. Ярагский был потрясен поступком хана, который выколол глаза мулле из Магарамкента за отказ выпить вместе с ним водку. Возмущало верующих попрание мусульманских брачно-семейных норм. Пример аморальности подавал Ермолов, который за 7 лет трижды «женился» на несовершеннолетних кумычках, одна из которых была засватана. Наряду с военными методами покорения народов Кавказа, царские власти применяли и так называемые «гибкие меры»: натравливание одного народа на другой, разжигание межнациональной розни. Еще в 1769 г. генерал Медеме получил инструкцию «остерегаться более всего объединения горцев и возжигать между ними огонь внутреннего несогласия». В этой тяжелой для горцев обстановке на исторической арене появляется масштабная, колоритная фигура Магомеда Ярагского, ставшего творцом великого учения освобождения народов от колониально-феодального гнета. Ярагский мог вполне прилично жить, продолжая работать по-старому, но он сознательно круто изменяет свою судьбу и встает на трудный, тернистый путь борьбы за освобождение порабощенных народов. Он понимал, что горцам нужен одухотворяющий пример служения господу, больше других современников понимал значение ислама для настоящего и будущего Дагестана и Кавказа. Как справедливо писал немецкий историк Боденштедт, «религия стала огнем, от жара которого разнородные элементы, очистившись, слились воедино, стала раствором, который продолжительное время соединял раздробленные обычаями, верованиями племена Дагестана, стала в конечном итоге мощной пружиной, объединяющей силы этих народов». Ярагский относился к тем немногим, которые по-настоящему изучили Коран, поняли его высокое предназначение. Слушавшие Ярагского чувствовали пьянящий запах свободы, проникались достоинством и величием. Его всем понятный, простой и образный язык был созвучен с тем, что было на сердце каждого задавленного двойным гнетом. Формирование нового учения Ярагского к середине 20-х годов XIX века обрело четкие контуры и, принципиальное содержание. Его основные социально-политические положения можно свести к следующему. Все правоверные должны быть равны перед Богом. Мусульманин должен быть свободным. Он не должен платить подати, налоги ни русскому царю, ни местным ханам, бекам. Мусульманин не может быть ничьим рабом и т.д. В учении Ярагского свобода выступает в качестве главного условия жизни. С этим связано и полное социальное раскрепощение горцев. В его учении нет политической риторики, социальной декларативности, откровенной демагогии, оно ясно, понятно и доступно любому человеку. Ярагский и его последователи не призывали к захвату чужих земель, угнетению других народов, Ярагский призывал к объединению дагестанских, кавказских народов в борьбе с несравненно более сильным противником. И им двигало не властолюбие, а свободолюбие. Бесспорной заслугой Ярагского является то, что он не ограничился изложением своего учения, а четко указал угнетенным народам пути его реализации. Он заявил, что колонизаторы и их лакей — местные феодалы добровольно не откажутся от своей позорной власти, освобождение народов — дело рук самих народов, двойной гнет можно уничтожить только вооруженным путем. Ярагский был твердо уверен, что на стороне горцев историческая правда, «каждый мусульманин, — говорил он, — является воином добра, добрых сил». Программа Ярагского имела широкий резонанс в Кавказском регионе и за его пределами. История доказала его правоту, он поднял свой голос против, казалось бы, неизменных вещей, колониальные империи тогда выступали как фатальная неизбежность, но в XX в. колониальная твердыня была разрушена в мировом масштабе. Ярагский понимал, что любое учение обретает силу, если оно понятно народу, который, понимая, принимает его. Поэтому — одной из главных задач он считал доведение до масс основного содержания своего учения. Эту нелегкую задачу он успешно решил с помощью многочисленных своих учеников, помощников и соратников, часто приходящих из различных уголков Дагестана, Ширвани, Кубы в аул Вини-Яраг. Его выступления перед приезжими и неизменно заканчивались словами: «Вернитесь на свою родину, соберите мужчин вашего племени, сообщите им мое учение и призовите их к борьбе... Угнетенные должны освободить себя, а свободные отвести от себя рабство! Я призываю Вас обратиться к народу от моего имени. Если нас объединяет вера в Аллаха и в заветы его пророков, нам нечего бояться людей и их угроз». Сам Ярагский побывал примерно в 120 лезгинских, агульских, табасаранских, даргинских, кумыкских, чеченских, ингушских и аварских аулах. Историк Карахский писал, что через Ярагского и Джамалудина Казикумухского в Дагестане распространилась благодать шейхов тариката, которая «была как весенний дождь для ростков растений». Особое внимание Ярагский обратил на подбор высших руководителей вооруженной борьбы горцев. Примечательно, что движение горцев в 20-50- гг. XIX в. возглавили образованнейшие люди (редчайший случай в мировой истории). Магомед Ярагский, Джамалудин Казикумухский, Гази-Магомед, Гамзат-бек, Шамиль были крупными учеными, являлись блестящими ораторами, пламенными пропагандистами, людьми с глубокими нравственными убеждениями, честными, храбрыми. Они имели большие книжные коллекции, писали научные труды, стихи, знали несколько восточных языков, в том числе арабский, на котором писали научные труды, статьи, стихи, вели переписку. Царское правительство, желая обезглавить движение горцев, расходовало большие деньги для физического устранения руководителей их борьбы. За голову Ярагского было назначено вознаграждение, но желающих убить его не нашлось. Все попытки четырех главнокомандующих Кавказской армией (Ермолов, Паскевич, Розен, Головин) расправиться с Ярагским ни к чему не привели, горцы не выдали его. Когда в 1825 г. Ярагского арестовали и посадили в Курахскую крепость с тем, чтобы под усиленной охраной доставить в Тифлис к Ермолову, этот план сорвался, он был освобожден своими соратниками. С целью дискредитации Магомеда Ярагского, имперские шовинистические круги утверждали, что в Дагестане не было почвы для возникновения его учения, оно инспирировано извне. К сожалению, эта лживая версия о внешнем происхождении учения Ярагского перекочевала в труды некоторых дагестанских авторов, изданных в последнее время. С этой версией связано создание образа фанатика Ярагского. По утверждению официальных кругов, мусульманский фанатизм — альфа и омега всех восстаний, что война идет между полумесяцем и крестом. Народные массы, отвергающие колониализм и выступающие с оружием в руках, представлялись фанатиками, которых надо уничтожить. Царские власти считали, что фанатики во главе с Ярагским мешали им приобщить горцев к цивилизации. К сожалению, отдельные дагестанские историки и философы в своих трудах, изданных в 90-х гг. XX в., солидаризуясь с идеологами колониализма, тоже пишут, что «дагестанские горы прочно были окутаны фанатизмом». Учение Ярагского вдохнуло в борьбу горцев осмысленность и святость, выступило организующей и мобилизующей силой. Он одержал победу на уровне идей и выиграл борьбу за души и умы горцев. Борьба горцев, начавшаяся при личном участии Ярагского в 20-х гг. XIX в. продолжалась до 1864 года. При жизни Ярагского она охватила часть Дагестана и Чечни. Основными очагами борьбы до 1839 г. были Южный Дагестан, Авария, с 1840 г. движение горцев охватило значительную часть Дагестана и Чечни. С 1842 г. восстаниями был охвачен весь Западный Кавказ, во главе которых были назначенные Шамилем наибы. Ярагский наиболее интенсивно трудился в последнее 20-летие своей жизни (1818-1838). На первом этапе — (1818-1824 гг.) были разработаны учение об освободительной борьбе и программа его осуществления, второй этап — 1825-1828 годы, когда новое учение интенсивно разъяснялось среди горцев, и прозвучал призыв к борьбе за национальную независимость. Третий этап – это 1828-1831 гг., когда Ярагский встал во главе освободительной борьбы в Южном Дагестане. Четвертый этап — (1832-1838 гг.) связан с постоянным, пребыванием в Аварии, ставшей эпицентром народной войны. Многое из того, о чем страстно мечтал Ярагский, в беспрецедентно короткие исторические сроки стали реальностью в имамате, благодаря гению реформаторской деятельности Шамиля. Учение Ярагского не было разрушительным, оно стимулировало лучшие человеческие начала, оно было созидательным по сути. Оно учило, что жить в рабстве — все равно, что быть социальным алкоголиком, жить в иллюзиях, не ведая позорнейшего своего положения. Радостно сознавать, что попытки ученых и деятелей изгнать из истории великого сына Кавказа потерпели крах. Магомед Ярагский вернулся к нам во всем своем величием, занял достойное место в славной истории народов Кавказа

Комментировать
Яндекс.Метрика Правообладателям · F.A.Q. · Пользовательское соглашение · О проекте · Реклама на сайте · Инвесторам
© 2009–2017 Мой Дагестан. Для лиц старше 16 лет. Пишите: admin@moidagestan.ru
Сгенерировано: 0.140095 сек.